(1) Перед судебным следователем стоит маленький, чрезвычайно тощий мужичонко в пестрядинной рубахе и латаных портах. (2) Его обросшее волосами и изъеденное рябинами лицо и глаза, едва видные из-за густых, нависших бровей, имеют выражение угрюмой суровости. (3) На голове целая шапка давно уже нечесанных, путаных волос, что придает ему еще большую, паучью суровость. (4) Он бос.

(5) — Денис Григорьев! — начинает следователь. — (6) Подойди поближе и отвечай на мои вопросы. (7) Седьмого числа сего июля железнодорожный сторож Иван Семенов Акинфов, проходя утром по линии, на 141-й версте, застал тебя за отвинчиванием гайки, коей рельсы прикрепляются к шпалам. (8) Вот она, эта гайка!.. (9) С каковою гайкой он и задержал тебя. (10) Так ли это было?

(11) — Чаво?

(12) — Так ли всё это было, как объясняет Акинфов?

(13) — Знамо, было.

(14) — Хорошо; ну, а для чего ты отвинчивал гайку?

(15) — Чаво?

(16) — Ты это свое «чаво» брось, а отвечай на вопрос! (17) для чего ты отвинчивал гайку?

(18) — Коли б не нужна была, не отвинчивал бы, — хрипит Денис, косясь на потолок.

(19) — Для чего же тебе понадобилась эта гайка?

(20) — Гайка-то? (21) Мы из гаек грузила делаем…

(22) — Кто это — мы?

(23) — Мы, народ... (24) Климовские мужики, то есть.

(25) — Послушай, братец, не прикидывайся ты мне идиотом, а говори толком. (26) Нечего тут про грузила врать!

(27) — Отродясь не врал, а тут вру... — бормочет Денис, мигая глазами. (28) — Да нешто, ваше благородие, можно без грузила? (29) Ежели ты живца или выполозка на крючок сажаешь, то нешто он пойдет ко дну без грузила? (30) Вру... — усмехается Денис. (31) — Чёрт ли в нем, в живце-то, ежели поверху плавать будет! (32) Окунь, щука, налим завсегда на донную идет, а которая ежели поверху плавает, то ту разве только шилишпер схватит, да и то редко... (33) В нашей реке не живет шилишпер... (34) Эта рыба простор любит.

(35) — Для чего ты мне про шилишпера рассказываешь?

(36) — Чаво? (37) Да ведь вы сами спрашиваете! (38) У нас и господа так ловят. (39) Самый последний мальчишка не станет тебе без грузила ловить. (40) Конечно, который непонимающий, ну, тот и без грузила пойдет ловить. (41) Дураку закон не писан…

(42) — Так ты говоришь, что ты отвинтил эту гайку для того, чтобы сделать из нее грузило?

(43) — А то что же? (44) Не в бабки ж играть!

(45) — Но для грузила ты мог взять свинец, пулю... гвоздик какой-нибудь…

(46) — Свинец на дороге не найдешь, купить надо, а гвоздик не годится. (47) Лучше гайки и не найтить... (48) И тяжелая, и дыра есть.

(49) — Дураком каким прикидывается! (50) Точно вчера родился или с неба упал. (51) Разве ты не понимаешь, глупая голова, к чему ведет это отвинчивание? (52) Не догляди сторож, так ведь поезд мог бы сойти с рельсов, людей бы убило! (53) Ты людей убил бы!

(54) — Избави господи, ваше благородие! (55) Зачем убивать? (56) Нешто мы некрещеные или злодеи какие? (57) Слава те господи, господин хороший, век свой прожили и не токмо что убивать, но и мыслей таких в голове не было... (58) Спаси и помилуй, царица небесная... (59) Что вы-с!

(60) — А отчего, по-твоему, происходят крушения поездов? (61) Отвинти две-три гайки, вот тебе и крушение!

(62) Денис усмехается и недоверчиво щурит на следователя глаза.

(63) — Ну! (64) Уж сколько лет всей деревней гайки отвинчиваем и хранил господь, а тут крушение... (65) людей убил... (66) Ежели б я рельсу унес или, положим, бревно поперек ейного пути положил, ну, тогды, пожалуй, своротило бы поезд, а то... тьфу! гайка!

(67) — Да пойми же, гайками прикрепляется рельса к шпалам!

(68) — Это мы понимаем... (69) Мы ведь не все отвинчиваем... оставляем... (70) Не без ума делаем... понимаем…

(71) Денис зевает и крестит рот.

(72) — В прошлом году здесь сошел поезд с рельсов, — говорит следователь. — (73) Теперь понятно, почему…

(74) — Чего изволите?

(75) — Теперь, говорю, понятно, отчего в прошлом году сошел поезд с рельсов... (76) Я понимаю!

(77) — На то вы и образованные, чтобы понимать, милостивцы наши... (78) Господь знал, кому понятие давал... (79) Вы вот и рассудили, как и что, а сторож тот же мужик, без всякого понятия, хватает за шиворот и тащит... (80) Ты рассуди, а потом и тащи! (81) Сказано — мужик, мужицкий и ум... (82) Запишите также, ваше благородие, что он меня два раза по зубам ударил и в груди.

(83) — Когда у тебя делали обыск, то нашли еще одну гайку... (84) Эту в каком месте ты отвинтил и когда?

(85) — Это вы про ту гайку, что под красным сундучком лежала?

(86) — Не знаю, где она у тебя лежала, но только нашли ее. (87) Когда ты ее отвинтил?

(88) — Я ее не отвинчивал, ее мне Игнашка, Семена кривого сын, дал. (89) Это я про ту, что под сундучком, а ту, что на дворе в санях, мы вместе с Митрофаном вывинтили.

(90) — С каким Митрофаном?

(91) — С Митрофаном Петровым... (92) Нешто не слыхали? (93) Невода у нас делает и господам продает. (94) Ему много этих самых гаек требуется. (95) На каждый невод, почитай, штук десять…

(96) — Послушай... (97) 1081 статья уложения о наказаниях говорит, что за всякое с умыслом учиненное повреждение железной дороги, когда оно может подвергнуть опасности следующий по сей дороге транспорт и виновный знал, что последствием сего должно быть несчастье... понимаешь? (98) знал! (99) А ты не мог не знать, к чему ведет это отвинчивание... (100) он приговаривается к ссылке в каторжные работы.

(101) — Конечно, вы лучше знаете... (102) Мы люди темные... (103) нешто мы понимаем?

(104) — Всё ты понимаешь! (105) Это ты врешь, прикидываешься!

(106) — Зачем врать? (107) Спросите на деревне, коли не верите... (108) Без грузила только уклейку ловят, а на что хуже пескаря, да и тот не пойдет тебе без грузила.

(109) — Ты еще про шилишпера расскажи! — улыбается следователь.

(110) — Шилишпер у нас не водится... (111) Пущаем леску без грузила поверх воды на бабочку, идет голавль, да и то редко.

(112) — Ну, молчи…

(113) Наступает молчание. (114) Денис переминается с ноги на ногу, глядит на стол с зеленым сукном и усиленно мигает глазами, словно видит перед собой не сукно, а солнце. (115) Следователь быстро пишет.

(116) — Мне идтить? — спрашивает Денис после некоторого молчания.

(117) — Нет. (118) Я должен взять тебя под стражу и отослать в тюрьму.

(119) Денис перестает мигать и, приподняв свои густые брови, вопросительно глядит на чиновника.

(120) — То есть, как же в тюрьму? (121) Ваше благородие! (122) Мне некогда, мне надо на ярмарку; с Егора три рубля за сало получить…

(123) — Молчи, не мешай.

(124) — В тюрьму... (125) Было б за что, пошел бы, а то так... здорово живешь... (126) За что? (127) И не крал, кажись, и не дрался... (128) А ежели вы насчет недоимки сомневаетесь, ваше благородие, то не верьте старосте... (129) Вы господина непременного члена спросите... (130) Креста на нем нет, на старосте-то…

(131) — Молчи!

(132) — Я и так молчу... — бормочет Денис. (133) — А что староста набрехал в учете, это я хоть под присягой... (134) Нас три брата: Кузьма Григорьев, стало быть, Егор Григорьев и я, Денис Григорьев…

(135) — Ты мне мешаешь... (136) Эй, Семен! — кричит следователь. — (137) Увести его!

(138) — Нас три брата, — бормочет Денис, когда два дюжих солдата берут и ведут его из камеры. — (139) Брат за брата не ответчик... (140) Кузьма не платит, а ты, Денис, отвечай... (141) Судьи! (142) Помер покойник барин-генерал, царство небесное, а то показал бы он вам, судьям... (143) Надо судить умеючи, не зря... (144) Хоть и высеки, но чтоб за дело, по совести…

По А.П. Чехову

А.П.Чехов - русский писатель, прозаик, драматург, публицист, врач и общественный деятель в сфере благотворительности.

Задания для подготовки к ЕГЭ Работа с текстом